Интернет наших правнуков

Десять лет назад никто и не предполагал, что мы так будем привязаны к интернету.
Что сеть, созданная для обмена данными между университетам плотно войдет в жизнь каждого, свяжет миллионами нитей, не институты, но людей.
Когда-то, чтобы прочесть книгу мы шли за ней в магазин или библиотеку. Чтобы посмотреть фильм или узнать прогноз погоды включали телевизор. Чтобы позвонить родне или друзьям в другой город мучили телефонисток.
Теперь для всего этого есть интернет и один или два гаджета в карманах.
Психологи и медики бьют тревогу, говоря об интернет-зависимости. Мне кажется, они не совсем правы. Можно ли назвать больным человека, который успешно пользуется руками-ногами? Полегчает ли здоровому человеку, если ему ногу отрубить?
На  мой взгляд сеть стала дополнительной рукой, глазом или мозгом-это уж кому чего потребно-каждого человека и цивилизации в целом. Отключи меня от сети-и это будет больнее чем если отрубят что нибудь ценное.
Но мы сосуществуем с интернетом всего десяток лет. Мы лишь первое поколение интернет-мутантов. Мы-те, кому сейчас тридцать-сорок.

Наши дети родились вместе с сетью, они в ней плавают, будто рыба в воде. Каким функционалом наградит их сеть сложно представить. Но лет через десять никого не удивит, когда умный холодильник напомнит хозяину, что в морозилке закончились пельмени, а рубашка подскажет, какой галстук ей в тон.
Сейчас Google экспериментируют с очками дополненной реальности. Через несколько лет, посмотрев на здание или другую вещь через такие очки будете знать об этой вещи все. Еще через некоторое время без таких очков на носу станет неуютно. Будет банально не хватать информации.
Затем чипы-гаджеты поселятся внутри нас.
Еще через какое-то время каждый сможет фильтровать реальность под себя, видеть то, что он хочет видеть и не обращать внимание на остальное. У реальности будет много слоев, один причудливее другого. И разделение поколений через пять может пойти не по национальному или религиозному фактору, а по тому, как ты и твои друзья смотрите на мир, на каком уровне реальности обитаете.
Будет ли мир наших правнуков прекрасен и удивителен либо страшен до пачкания штанов я сказать не могу, не доживу. Но то, что он совсем не собирается походить на нынешний-гарантирую. Возможно, он станет таким: (далее цитата из романа Д. Брина «Бытие»)

...тем не менее улыбались, когда она проходила, говорили комплименты на панславянском, тагалогском или ломаном английском.
Тор не могла удержаться от быстрой самопроверки, пробормотав «цуусу». Субвокальные сенсоры в ее воротнике перевели: «Увидеть себя, как меня видят окружающие», – и на внутренней поверхности очков появились ее изображения с нескольких точек: маленькие Тор столпились у границ ее восприятия, не перекрывая центральное поле зрения, необходимое Тор в дороге по соображениям безопасности.
Одно изображение – с маленькой камеры, которую кто-то установил высоко на фонарном столбе, – показывало сверху длинноногую брюнетку с длинными волосами в полосках постоянно меняющихся цветов: это детекторы и ир-программы, которые Тор может сразу включить, если случится что-то достойное внимания.
Другое цуусу-изображение показало ее с уровня земли: она улыбается, минуя киоск, где продают желкотят (хорошо ловят мышей, с ними хорошо играть, их хорошо есть, и они одобрены Человеческим Обществом; имеются в двенадцати вариантах на все вкусы). Это изображение, очевидно, транслировали от очков хозяина лавчонки, который смотрел, как она проходит мимо: сначала в лицо, потом его взгляд ненадолго остановился на ее белозубой улыбке, затем съехал ниже, лаская каждый изгиб ее тела, когда она уходила.
«Что ж, дружеское внимание приятно». Стала бы она работать в «Новостях», если бы частью этой работы не было непременное восхищение? Даже сегодня, когда внешность целиком зависит от бюджета и вкуса, приятно, когда люди поворачивают головы, провожая тебя взглядами.
Во всяком случае, уходя, Тор никого не обижала. С тех пор как на Сандего и десяток других городов обрушился День ужаса, здесь во множестве поселились беженцы и иммигранты – изгнанники, которые не обращали внимания на то, что радиоактивность тут чуть выше нормы, тем более когда это искупают солнце, прибой и замечательная погода, а иногда даже небо роняет рыб. Вдобавок доступное по ценам жилье. Это гораздо лучше, чем смотреть, как сугробы на месте Хельсинки и Варшавы постепенно превращаются в ледники или как песчаные дюны засыпают пересохшие источники на Ближнем Востоке.
«Хватит самолюбования!» Нажав на зуб, она убрала цуусу-изображения, заменив их тем, что видели другие глаза: вначале изображениями со спутника, висящего над этой местностью, с гигантским «Альберто Санто-Дюмоном» в ближайшем цеп-порту. Военные корабли на соседней базе на острове Защиты согласно протоколу безопасности казались размытыми и неотчетливыми. Хотя другие корабли, о которых служба безопасности не беспокоится, можно в подробностях рассмотреть с 3 470 513 различных точек зрения.
Одна из этих вездесущих ПОВ – камера, расположенная высоко над рекламой жевательной резинки, – позволила ей увидеть рынок автомобилей, раскинувшийся от залива до рыночной площади. Теперь, когда камеры плодятся и распространяются как насекомые, становится доступна вездесущность.
Эти камеры с перекрывающимися полями обзора делают ложь почти невозможной. «Следующее поколение будет воспринимать это как нечто само собой разумеющееся», – подумала Тор. Но ей двадцать восемь лет, и она еще помнит, как люди шли на любые хитрости, лишь бы изменить изображения и обмануть ПОВ, фабрикуя события и алиби. Все это вскоре стало непрактичным благодаря современному решению – привлечению большего числа свидетелей. Во всяком случае, так утверждает новейший трюизм.
Тор не доверяет трюизмам. «Оптимисты продолжают вещать: чем больше информации, тем мы мудрее. Больше готовы согласиться с фактами, когда те доказывают, что мы ошибаемся. Но пока это только усиливает негодование и гнев. Что и проиллюстрировал вчера сенатор Стронг».
Ей в голову пришел еще один трюизм:
Вы отгораживаетесь.
Я отгораживаюсь.
Мы все отгораживаемся
И не замечаем, что я кричу.